Понять «военный сценарий» Трампа: десять сигналов, которые инвесторам необходимо знать

Президент Трамп и его стратегия конфликта: пошаговое руководство для инвесторов

Автор: @KobeissiLetter Перевод: Пегги, BlockBeats

Источник:

Репост: Mars Finance

Редакторский комментарий: В условиях постоянного обострения ситуации с Ираном и рыночной волатильности инвесторы особенно склонны эмоционально интерпретировать новости. Но в долгосрочной перспективе, циклы торговых конфликтов, геополитических трений и политических игр вокруг правительства Трампа часто следуют схожей модели: сначала через публичные заявления и устрашение создается давление, затем происходит постепенное наращивание действий, и в итоге, после накопления рисков и ресурсов, возвращаются к переговорам.

Эта статья пытается проанализировать структуру «конфликт — эскалация — ценообразование — переговоры», выделяя модель принятия решений правительства Трампа за последний год и более, разбивая её на наблюдаемый рыночный ритм. Для финансовых рынков важен не только сам факт событий, а то, как рынок оценивает худшие сценарии и как быстро происходит разворот при снижении неопределенности.

В рамках этой модели, колебания цен на нефть, акции и поток капитала в активы-убежища отражают не только риски, но и становятся частью политической борьбы. Понимание этой логики помогает лучше ориентироваться в условиях высокой неопределенности и видеть механизмы рынка за новостями.

Ниже — оригинальный текст:

Эскалация конфликта с Ираном продолжается. За последние 12 месяцев мы систематически анализировали все геополитические конфликты, связанные с президентом Трампом. Что будет дальше? Ниже — ясное руководство, объясняющее возможные сценарии и их значение для инвесторов и финансовых рынков.

Перед началом сохраните эту статью — она станет важным ориентиром для ваших рыночных решений на ближайшие 2–4 недели.

17 января 2026 года мы опубликовали первый «план действий» — «Тарифный путеводитель» (Tariff Playbook). Тогда Трамп усиливал давление на ЕС и продвигал стратегию по приобретению Гренландии. Эта статья почти точно предсказала исход последней волны тарифных войн. Как нам это удалось?

С момента инаугурации Трампа 20 января 2025 года мы потратили сотни часов на системный анализ новостей, связанных с геополитикой и торговыми войнами. В результате выявили четкую модель: когда Трамп стремится реализовать экономическую или военную цель, он использует схему давления и переговоров, которая повторяется.

В 2025 и начале 2026 года мы рассматривали эту модель как важную часть инвестиционной стратегии. Сегодня считаем подход подходящим для широкой публики и платформы X, чтобы помочь ориентироваться в рыночных волатильностях.

Шаг 1: почти все конфликты начинаются одинаково

Начнем с того, как началась война с Ираном.

Это не было началом с первого удара 28 февраля — конфликт был подготовлен за два месяца до этого.

За несколько недель до начала Трамп неоднократно писал, что «на пути к Ирану движется огромный флот» (a massive Armada is heading to Iran) и призывал Иран «достичь соглашения» (make a deal).

Это крупнейшее участие Трампа в военном конфликте за его второй срок. Но если взглянуть на последние 6–8 недель, стратегия Трампа в этом конфликте почти полностью совпадает с его подходом к торговым войнам и даже к задержанию Мадуро: логика остается той же.

Почему так?

Конечно, действия армии США не полностью совпадают, но в стратегии давления и переговоров они следуют одной и той же исторической модели.

Например, посмотрите пост от 29 ноября 2025 года: Трамп объявил «полностью закрыть воздушное пространство над Венесуэлой и вокруг нее». Важно, что это заявление было сделано за более чем месяц до задержания Мадуро. То есть, до реальных действий Трамп уже через публичные заявления и военные сигналы создал сильное давление и устрашение.

Далее — еще один пример: пост Трампа в Truth Social. В период с 1 по 18 января Трамп публиковал несколько подобных сообщений.

В них он говорил, что «пора покупать Гренландию» (it is time), постоянно давил на Данию и угрожал ей. А через несколько дней после этого Трамп ввел широкие тарифы на ЕС.

Очевидно, что первый шаг «военного путеводителя» (War Playbook) — через публичные заявления оказывать сильное словесное давление, чтобы заставить оппонента «достичь соглашения».

Шаг 2: стратегическая позиция и реальные действия

Второй этап — видимые подготовительные меры: до начала полномасштабных действий укреплять устрашение и доверие через военные или политические шаги.

На примере Ирана это включает: переброску сил; публичное согласование с союзниками; и отправку в регион так называемого «флота» (Armada).

Аналогичная схема применялась в Венесуэле: сначала объявляли о закрытии воздушного пространства и военной мобилизации, а реальные действия против Мадуро происходили позже.

В торговых войнах — тоже: сначала проводят расследования, административные проверки, публичные уведомления, а потом уже вводят тарифы.

Например, 11 августа 2025 года Трамп встретился с генеральным директором Intel Лип-Бу Таном. За несколько дней до этого Трамп в Truth Social заявил, что у Тана «серьезные конфликты интересов, он должен немедленно уйти». Через несколько дней Трамп объявил о «сделке» с Intel — покупка 10% акций компании. За менее чем два месяца эта инвестиция принесла более 80% прибыли.

Еще раз подчеркнем: цель Трампа — всегда заключить «сделку» (deal).

Иногда конфликт завершается на втором этапе: после угроз и давления стороны договариваются, и ситуация решается.

Если нет — переходим к третьему шагу.

Шаг 3: ночные «удары» по пятницам

Когда первоначальное давление не дает результата, Трамп обычно усиливает действия — прибегает к военной силе или экономическим мерам.

Особенность его тактики — выбор времени. Многие важные объявления, удары или внезапные решения происходят вечером в пятницу — когда рынки закрыты, а ликвидность фьючерсов еще не сформирована.

Почему? Потому что Трамп очень чувствителен к рыночной волатильности.

Примеры ночных или утренних действий:

• Совместная авиаудар по иранским ядерным объектам — 21 июня
• Удары по наркотрафику в Карибском море — 1 сентября
• Угроза ввести 100% тарифы на Китай — 10 октября
• Закрытие воздушного пространства Венесуэлы — 29 ноября
• Военные операции в Нигерии — 25 декабря
• США наносят авиаудар по Ирану — 28 февраля

Многочисленные геополитические и политические акции с 2025 года происходят именно в ночное время или в выходные, что считается стратегическим выбором.

Если крупное событие происходит во время торгов, цена быстро реагирует: ликвидность падает, алгоритмы усиливают волатильность, внутридневные скачки вызывают панику.

В то же время, объявление о действиях вечером создает «буфер» — инвесторы и власти могут переждать выходные, переварить новости, оценить риски, проконсультироваться и подготовиться к понедельнику.

Ключевое событие — 28 февраля. Обычно в этот день Трамп дает сигналы о возможном соглашении, чтобы снизить напряженность. Но в этот раз этого не произошло — ситуация перешла к четвертому этапу.

Шаг 4: расширение риск-премии в активы

После события в третьем шаге, в воскресенье вечером, при открытии фьючерсов цены на активы часто резко меняются.

Но рынок все равно сомневается: долго ли продлится конфликт.

Почему? Потому что все понимают: Трамп в конечном итоге хочет договориться. Поэтому первоначальные сильные колебания цен на акции, сырье и облигации обычно частично откатываются перед открытием понедельника.

Например, 2 марта — день, когда мы писали статью. Тогда нефть WTI и индекс S&P 500 показывали типичные реакции: нефть сначала снизилась примерно на 70% от роста, а индекс S&P даже на короткое время вырос. Но затем ситуация снова изменилась: нефть достигла новых максимумов, а рынок опустился до новых минимумов.

Это происходит потому, что Трамп знает: рынок знает, что он любит «договариваться». Поэтому, несмотря на краткосрочные надежды на быстрое завершение конфликта, реальность — конфликт продолжается и даже усиливается.

Теперь — пятый шаг.

Шаг 5: Трамп намекает на «длительную» войну

Когда инвесторы ожидают, что Трамп «отступит» и начнутся покупки, рынок может быть застигнут врасплох внезапным изменением ситуации. В новостных заголовках появляется ощущение, что Трамп скоро снизит давление. Но зачастую все происходит наоборот.

Как видно из заявления 2 марта, Трамп говорит: «Война может продолжаться вечно», и заявляет, что у США есть «бесконечное количество оружия среднего и высокого класса».

Обратите внимание: слово «вечно» взято в кавычки. Это тактическое выражение: Трамп хочет передать, что он не хочет, чтобы война длилась бесконечно, но при необходимости США способны так поступить.

Это — еще один элемент переговорной стратегии.

С момента конфликта с Израилем и Ираном, и даже до начала боевых действий, мы считали, что Трамп не выиграет от затяжной войны. И даже сейчас, когда появились заявления о «вечной войне» (forever war), мы остаемся при этом мнении.

Почему? Потому что главные цели Трампа — стать «миротворцем», снизить инфляцию и довести цену бензина до 2 долларов за галлон — противоречат затяжной войне. Особенно в преддверии промежуточных выборов, длительный конфликт может серьезно помешать этим планам.

Шаг 6: рынок начинает ценить долгосрочный конфликт

К 3 марта, по нашим оценкам, шестой шаг этой модели уже проявляется.

Посмотрите на ситуацию:

• Цена нефти Brent поднялась выше 85 долларов за баррель — впервые за два года
• Индекс S&P 500 полностью откатился и достиг новых недельных минимумов
• Наступила быстрая волна «безопасных» активов, капиталы уходят из рисковых активов

В тот же день Dow Jones упал примерно на 1100 пунктов.

На этом этапе рынок уже не предполагает краткосрочный конфликт. Цены на нефть выше 85 долларов отражают опасения по поводу перебоев в поставках, роста стоимости страховки судов и возможного частичного закрытия Ормузского пролива.

Одновременно снижение рынка до новых минимумов — это не только реакция на новости, а переоценка риска продолжительности конфликта.

Это — именно та психологическая точка, которую создает стратегия Трампа.

Когда происходит первое падение — инвесторы начинают покупать, ожидая скорого соглашения. Второе — продолжают покупать, веря, что эскалация — временная. Третье — структура позиций меняется, и рынок переходит к более глубокому пересмотру.

«Умные деньги» (Smart Money) умеют распознавать моменты, когда массовое настроение чрезмерно наклонено в одну сторону, особенно при росте участия мелких инвесторов.

С 2025 года наша стратегия основана именно на этом: как по моделям поведения Трампа в конфликтах предвидеть следующий рыночный поворот.

С тех пор, как мы начали, наши инвестиционные стратегии принесли почти в пять раз больше дохода, чем индекс S&P 500. В 2025 году наши сделки по S&P принесли 21.8% дохода, значительно превысив индекс. Это стало возможным благодаря раннему распознаванию ключевых изменений в настроениях и трендах рынка.

И это приводит нас к седьмому шагу.

Шаг 7: появление «условных» сигналов по снижению

Перед этим нужно пояснить: между шестым и седьмым шагами существует значительная неопределенность по времени. Например, в 2025 году торговая война длилась несколько месяцев, и только 9 апреля было объявлено о «приостановке» тарифов. Этот поворот был вызван резким ростом доходности госбондов, как показано ниже.

Обычно появляется какой-то триггер — фактор, который заставляет Трампа остановиться или смягчить позицию. Это может быть:

• предложение одной из сторон конфликта о «достижении соглашения»
• или значительные изменения или сигналы на финансовых рынках

Когда риск-премия в акциях, сырье и облигациях значительно возрастает, Трамп начинает посылать аккуратно подготовленные сигналы о возможной разрядке. Важно помнить: такие заявления не означают реального уступки.

В ситуации с Ираном возможны два варианта: либо смена режима, либо крупное событие, которое окажет структурное влияние на экономику США и мира.

На этом этапе официальные заявления начинают звучать более условно: «если будут выполнены определенные условия, переговоры возможны», — и появляются такие слова, как «переговоры», «консультации», «рамочные соглашения». Цель — протестировать реакцию противника и рынка, не теряя стратегического преимущества.

Примеры недавних случаев:

• октябрь 2025 — соглашение с Китаем по тарифам
• январь 2026 — договор с ЕС по Гренландии
• февраль 2026 — торговое соглашение с Индией

Все они следовали схеме: угроза — действия — усиление — постепенное снижение напряженности.

Шаг 8: обратная связь между рынком и политикой

Один из часто игнорируемых аспектов — то, что финансы сами начинают влиять на переговорный процесс. Трамп внимательно следит за рынками, ценами на энергоносители и инфляцией, воспринимая их как часть политической картины.

Если конфликт затягивается и вызывает рост цен на нефть, это ударяет по его ключевым целям: позиционированию как мирного лидера, снижению инфляции и цен на бензин.

Рост цен на энергоносители быстро влияет на потребительские настроения и инфляционные показатели, что особенно важно в преддверии выборов.

По оценкам JPMorgan, если Ормузский пролив закроют, нефть может достигнуть 120–130 долларов за баррель, а инфляция — около 5%. Впервые такой уровень был зафиксирован в марте 2023 года, когда ФРС ужесточала монетарную политику.

На текущем этапе важно следить за ключевыми индикаторами: ценой нефти Brent выше 90 долларов, падением рынка на 5% и более, ростом цен на бензин более 10%. При достижении этих уровней вероятность появления новостей о переговорах резко возрастает.

И главное — это момент, когда «умные деньги» начинают активно входить в рынок, потому что массовое настроение уже сильно ослабло.

Шаг 9: достижение соглашения и формирование нарратива

В случае Ирана, этот шаг зависит от условий.

Если режим Ирана рухнет, США и Израиль могут объявить о выполнении миссии и победе. Тогда стратегия «путеводителя по тарифам» завершится раньше.

Если же этого не произойдет, то следующий этап — переговоры, которые обычно оформляются как стратегическая победа. Конкретные договоренности могут отличаться, но логика остается одинаковой: сильное давление заставляет противника уступить.

В прошлых торговых конфликтах достигнутые соглашения часто воспринимаются как доказательство эффективности стратегии (например, торговые договоры с Китаем, ЕС, Индией, Вьетнамом, Японией).

В корпоративных конфликтах — сначала публичное давление, затем инвестиции или структурные изменения (например, соглашения Intel и по редкоземельным металлам).

В геополитике — перемирия или рамочные соглашения, навязанные жесткой позицией, чтобы заставить противника сдаться (например, завершение конфликтов в 2025 году).

Если конфликт развивается по классической модели, реальное решение появляется только после демонстрации достаточных ресурсов и давления.

Это могут быть: соглашения по ядерной программе, региональные договоренности с механизмами исполнения, или санкционные компромиссы.

Самое важное — не структура соглашения, а момент его достижения и нарратив вокруг него.

Шаг 10: резкое переоценивание активов и «победный» нарратив

Последний этап стратегии Трампа — не завершение с объявлением соглашения, а реакция рынка и политический нарратив.

Исторически, когда появляется ясное решение, рынки не медля начинают быстро и резко переоценивать активы. Это связано с изменением структуры позиций: рост в энергетике, снижение риска в акциях, высокая волатильность из-за неопределенности.

Когда же неопределенность исчезает, позиции быстро корректируются, вызывая ценовые скачки.

Это происходило в апреле, августе, октябре 2025 и январе 2026 годов.

В прошлых торговых войнах, объявление о приостановке тарифов или соглашениях приводило к быстрому росту рынка, даже если глубокие структурные проблемы оставались. Аналогично, при обострении геополитических конфликтов, подтверждение восстановления судоходных путей и отказ от расширения конфликта обычно вызывают быстрое снижение цен на нефть.

Такие переоценки происходят резко, потому что движущая сила — не улучшение фундаментальных показателей, а быстрое снижение риск-премии. Рост рынка — не потому, что все стало идеально, а потому, что вероятность худшего сценария значительно снизилась.

Еще раз подчеркнем: даже кратковременное снижение оценки худшего сценария — важная часть стратегии Трампа.

Мы остаемся при мнении, что если в ближайшие недели военные действия США и Израиля против Ирана не приведут к падению режима, переговоры все равно вернутся на повестку дня.

Трамп не хочет «вечной войны», это противоречит его экономическим целям.

Что может произойти в ближайшие 2–4 недели

На текущем этапе ситуация выглядит как переход между максимальной риторикой и началом условного смягчения. В сравнении с началом воздушных ударов рынок уже начал закладывать более длительный конфликт.

Цены на нефть растут, краткосрочные коррекции на рынке исчезли, а защитные капиталы активно входят.

Исторически это — один из этапов: пессимизм закрепляется в позициях, но одновременно растет вероятность переговоров, и «умные деньги» ищут возможности для сделок.

Это уже видно по ценам на серебро и золото: оба металла резко падают, серебро за 24 часа потеряло около 20%, несмотря на общее переоценивание рисков.

Это говорит о массовом уходе из рынка и росте наличных как наиболее безопасного актива.

«Умные деньги» внимательно следят за этими потоками.

И напоследок — не забывайте о главной цели

В ближайшие недели возможны три сценария:

1. Конфликт кратко обостряется, цены на нефть и акции идут вверх, затем внезапно меняется риторика и появляются новости о переговорах. В этом случае, при чрезмерной защитной позиции рынка, сигнал о переговорах может вызвать быстрый разворот цен.

2. Конфликт развивается управляемо, цены на нефть остаются высокими, акции колеблются, ожидая ясности. Решение может быть принято позже, после продолжительного давления.

3. Региональный конфликт расширяется — закрытие судоходных путей, вовлечение новых стран. Тогда нефть может достигнуть трехзначных цен, а активы — пройти глубокую переоценку. Вероятность этого ниже, особенно в преддверии выборов, но исключать нельзя.

Главное — помнить: за 13 месяцев правления Трампа почти все крупные конфликты завершались соглашениями.

Трамп — мастер переговоров и сделок. Если распознать его модель, можно извлечь выгоду.

Наш подход

В нынешней турбулентной ситуации инвесторы, придерживающиеся объективных и системных методов, получают уникальную возможность.

Именно такой подход позволяет нам стабильно превосходить рынок. С 2020 года наши стратегии принесли почти в пять раз больше, чем индекс S&P 500. В 2025 году наши сделки по S&P принесли 21.8% дохода, значительно превысив индекс, благодаря раннему распознаванию ключевых рыночных изменений.