VC вложили 2000 миллиардов, чтобы поставить на ИИ и изменить всё, но готовы ли они к тому, что ИИ может их изменить?

Автор: WIRED

Перевод: Deep潮 TechFlow

Deep潮 Введение: Венчурные инвесторы — самые верные сторонники ИИ, в прошлом году они collectively вложили в AI-сектор более 200 миллиардов долларов. Но перед ними стоит неловкий вопрос: не превратит ли ИИ самих венчурных инвесторов в нечто иное? Платформа ADIN уже использует AI-агентов вместо человеческих аналитиков для инвестиционного due diligence, выполняя работу за час, которая раньше занимала несколько дней или недель. Еще более опасная угроза — когда AI снижает стоимость стартапов, и основатели могут вообще отказаться от денег VC. В этой статье интервью с несколькими известными венчурными капиталистами раскрывают внутренние разногласия и тревоги отрасли.

Полностью ниже:

Прошлой осенью венчурные инвесторы рекордными суммами вкладывались в AI-сектор, собираясь вместе для оценки нового проекта. Компания называется Infinity Artificial Intelligence Institute, она разрабатывает софт для автоматической оптимизации AI-моделей, делая их быстрее и дешевле. Команда основателей выглядит перспективной, рынок быстро растет. Половина инвесторов настроена осторожно, другая — видит деньги. Один из них назвал сделку «абсолютным бомбовым проектом».

Эта компания действительно существует, и инвестиции в посевной раунд на 100 тысяч долларов тоже реальны. Но все эти VC — это AI-агенты, входящие в новую платформу ADIN (Autonomous Deal Investing Network — автономная сеть инвестиционных сделок).

ADIN запущена в 2025 году и заменяет человеческих аналитиков в венчурных сделках AI-агентами. Вводишь pitch deck стартапа — получаешь подробный анализ бизнес-модели и команды, чек-лист вопросов для due diligence и рисков соответствия, оценку TAM и рекомендацию по оценке. В ADIN работают более десяти агентов-инвесторов, каждый со своей ролью и инвестиционной стратегией. Tech Oracle анализирует техническую сторону, Unit Master — финансовую, Monopoly Maker ищет возможности монополий по стилю Питера Тиля. Когда большинство агентов одобряют проект, они советуют фонду ADIN выделить на него определенную сумму. Весь процесс занимает около часа, тогда как аналитики VC обычно тратят на это несколько дней или недель.

«Успех в венчурном бизнесе — нечастое дело», — говорит соучредитель Tribute Labs, материнской компании ADIN, Аарон Райт. Текущий подход — это скорее интуитивное угадывание, кто станет следующим великим единорогом, — с вероятностью около 1%, что даст «хит» (то есть проект с доходностью более 10x). Три четверти сделок VC не окупаются.

По мнению Райта, модели ИИ могут значительно повысить этот показатель. Он считает, что венчурный бизнес входит в эпоху Moneyball, где количественные методы превзойдут человеческую интуицию, и все начнут делать больше «хитов». «Эти системы все больше смогут отсеивать плохие проекты, фокусироваться на более успешных и снижать операционные издержки», — говорит он. Он уверен, что через несколько лет AI-агенты станут лучшими венчурными инвесторами в мире.

А что тогда? «Sand Hill Road может исчезнуть».

Нет ни одного сообщества, которое бы так сильно верило в AI, как венчурные инвесторы. В прошлом году они collectively вложили в AI-сектор более 200 миллиардов долларов. Прогресс моделей ИИ изменил подход инвесторов к почти каждой компании и отрасли. Основатель Khosla Ventures Винод Хосла недавно предсказал, что к 2030 году AI заменит 80% рабочих обязанностей. Но многие VC, похоже, недооценивают влияние AI на саму их работу.

Марк Андриссен — звездный венчурный капиталист, соучредитель Andreessen Horowitz — в своем подкасте The Ben & Marc Show говорил, что после того, как AI сделает все остальное, венчурный бизнес может стать «одной из последних сфер, где еще работают люди». Он считает, что эта работа — не только выдача чеков, но и выбор правильных идей и людей в нужное время, а также их сопровождение к успеху.

«Это не наука, а искусство», — добавил Андриссен. «Если бы это было наукой, кто-то бы смог точно настроить систему на 8 из 10 случаев. Но в реальности все не так. Вы занимаетесь бизнесом случайных событий. В этом есть что-то невыразимое, что-то с вкусом».

Многие венчурные инвесторы, которых я опросил, разделяют подобное мнение. Управляющий партнер венчурной фирмы Shakti, Кевал Десаи, сравнил ранние инвестиции с «выбором Майкла Джордана в детском саду». В ранней стадии у проекта нет продукта и доходов, есть только потенциал. «Можно иметь мощные вычислительные ресурсы и алгоритмы, но без данных ничего не проанализировать», — говорит он. (Он признает, что иногда, сталкиваясь с незнакомым рынком, он просит Gemini «играть роль венчурного аналитика» для получения мнения.)

Соучредитель Angel Squad, Брайан Николс — это сеть ангельских инвесторов, связанная с ранней VC-компанией Hustle Fund — говорит, что он не доверяет AI в вопросах «отбора» инвестиций. В конце концов, венчурный бизнес — это отношения: важно, кого ты знаешь и за кого можешь поручиться. Но он считает, что AI может заменить другие части работы. Во время нашего разговора он только что вернулся с командного мероприятия Hustle Fund, где один из партнеров создал инструмент на Claude Code для автоматической обработки писем основателей. «Каждый день мы тратим несколько часов на ответы на pitch’и», — говорит он. «Эти часы можно было бы потратить на что-то другое». Основатель и управляющий партнер венчурной фирмы Felicis, Айдин Сенкут, считает, что большинство VC каким-то образом экспериментируют с AI, чтобы оставаться конкурентоспособными. Его организация сейчас тестирует чат-ботов для написания инвестиционных меморандумов, улучшения источников сделок и оценки основателей.

Проекты вроде ADIN пытаются автоматизировать больше базовых задач. Процесс due diligence — проверка проекта на жизнеспособность, риски и потенциал роста — один из самых трудоемких в венчурном бизнесе, особенно при оценке компаний на новых рынках. ADIN сокращает этот этап до нескольких минут, быстро выявляя возможные регуляторные или комплаенс-проблемы. Например, при оценке горнодобывающей компании ADIN отметил ряд вопросов, связанных с экспортным контролем и трансграничной передачей данных. «Это не те вопросы, которые большинство инвесторов обычно задают», — говорит партнер ADIN, Приянка Десаи. Она добавляет, что AI «не устаёт, не действует по инерции и может выявить те риски, которые легко пропустить».

Пока что человек всё равно должен делать несколько вещей. Во-первых, источники сделок ADIN — это сеть венчурных Scout. Хотя ADIN работает как традиционный фонд с LP, он предлагает Scout необычный финансовый стимул — 50% carried interest, что обычно оставляется GP (управляющим партнером). «Это по сути — передача экономических выгод уровня GP одному человеку, чтобы он просто подавал сделки и использовал свою сеть», — говорит Десаи.

Люди также отвечают за «последний шаг» — встречи с основателями и окончательное решение о финансировании. «Мы понимаем, что эти системы несовершенны, поэтому нужен второй уровень проверки», — говорит Райт. Иногда AI-агенты слишком агрессивны в рекомендациях: он показал мне проект, который все агенты одобрили, но после встречи с основателями и выяснения проблем с конкурентами ADIN решил не инвестировать.

С другой стороны, Райт рассказал, что он использовал ADIN для оценки компаний, уже получивших более 20 миллионов долларов финансирования, и некоторые из них агенты ADIN не одобрили. «Нам важно понять — это точность или ошибка?», — говорит он. В некоторых случаях инвесторы попадают в классическую ловушку — полагаясь только на интуицию и хваля проект или основателя без достаточной проверки.

Может ли AI превзойти инвесторов — вопрос. Но есть и другая угроза: та же технология, которая делает работу VC быстрее и эффективнее, — делает создание софтбизнесов проще и дешевле. За последние десять лет большая часть денег в VC пришла из SaaS. Но проект, ранее требовавший 2 миллиона долларов на посевной раунд для найма профессиональной команды инженеров, теперь можно запустить за несколько тысяч долларов с помощью нескольких талантливых кодеров. Математика больших чеков уже не работает.

До недавнего времени лишь очень немногие единороги были самодостаточными. Согласно данным SaaStr, средний раунд финансирования SaaS-единорога — 370 миллионов долларов. Сейчас появляются компании вроде Midjourney, где команда из нескольких десятков человек достигла уровня единорога. (По последним данным Pitchbook, в Midjourney около 100 сотрудников. В судебных документах по авторским спорам указано, что доход компании превышает 300 миллионов долларов в год. Компания не ответила на запрос WIRED.)

Эта ситуация — когда некоторые основатели вообще не нуждаются в венчурных инвестициях — самая страшная для инвесторов. «Это — настоящая угроза», — говорит Николс из Angel Squad. «Деньги есть, а основатели их не требуют». Возможно, AI не полностью заменит инвесторов, но сделает их работу ненужной.

Кроме роботов, биотехнологий и других аппаратных компаний, скоро может появиться меньше стартапов, которым нужны крупные инвестиции, чтобы построить бизнес. Это может вернуть отрасль к истокам: узкой и специализированной области, соединяющей научные прорывы и коммерческое применение. (Крупные компании, создающие базовые модели, по-прежнему здесь, и, возможно, будут продолжать привлекать VC для финансирования огромных вычислительных мощностей, дата-центров и сотрудников.)

Если запускать бизнес станет дешевле, отрасль может быстро сузиться. И это может привести к тому, что инвесторы потеряют работу не потому, что их заменят, а потому, что бизнес-модель их работы устареет. «Если эти фонды ничего не делают, конкурируя за очень ограниченные сделки, — это создаст другую проблему», — говорит Николс. «Это — то, что действительно может заставить инвесторов не спать по ночам».